Литературный архив

Вернуться к списку материалов

clear floats

Рынок: начать с себя

Сегодня много говорят о психологических препятствиях на пути к рынку. Отмечают, что в людях атрофировалось чувство хозяина, что руководители боятся давать работникам больше свободы, а те привыкли к минимуму ответственности. Что к дефициту товаров мы приспособились, а вот дефицит денег при изобилии на витринах нас пугает. В предлагаемой статье автор обращает внимание еще на один аспект экономической психологии. Хочется надеяться, материал не оставит равнодушными наших читателей. Одни, возможно, будут безоговорочно согласны с его точкой зрения, другие – не смогут понять. Что ж, разговор на эту тему не простой. В понятиях «черное – белое» его не построишь.

Рабочая сила – товар?

Когда у нас рассуждают о рынке, почему-то больше всего говорят о предпринимателях. Но даже в «самой рыночной» экономике предприниматели составляют меньшую часть экономически активного населения. Большая работает по найму.

Сегодня, пожалуй, все, даже догматики-теоретики, дружно соглашаются: рабочая сила на нашем социалистическом рынке является товаром. Таким же, как и любая вещь, и услуга, и капитал. Так ли это на самом деле? Как известно, рынок предполагает свободу выбора как для продавцов, так и для покупателей (нанимателей). Свободны ли мы как продавцы своей рабочей силы?

Пока существует фактическая монополия государства на ее использование, свобода наемного работника лишь номинальна. Нет у нас свободы выбора для себя работодателя (он у нас всех в основном один – государство). Не можем мы предъявлять свои требования к условиям нашей работы. Так называемые коллективные договоры профсоюзов с администрацией – это не более чем ритуальная игра внутри одной и той же номенклатурной группы. Нашему наемному работнику остается лишь «мотаться от фабрики к заводу» в надежде оказаться более удачливым, чем другие, и получить более выгодную кормушку. Но условия кормления, куда бы нас ни забросила судьба, целиком определяет все то же наше государство. Оно диктует, сколько каждый из нас может требовать в обмен на свой труд, регламентирует другие стороны отношений. Будь ты хоть семи пядей во лбу – больше положенного тебе не заработать. К примеру, ты бы мог выполнять работу за пятерых, но тебя никто не может принять на пять ставок, а сокращать этих пятерых нельзя.

Но если нет свободной продажи рабочей силы, то нет и свободной ее купли. Это две стороны одной медали. Предприятие ограничено в определении условий работы не меньше, чем работник.

Не сомневаюсь, что в ближайшей перспективе свобода на нашем рынке труда будет законодательно предоставлена. Но достаточно ли этого, чтобы он начал функционировать? Думаю, нет. Гораздо сложнее будет снять на пути к нему психологические барьеры в каждом из нас.

Барьер № 1 – престиж профессии

Скорее всего, переход к рынку приведет к сокращению излишних трудовых ресурсов, а следовательно, к появлению безработных. Безусловно, это не лучшее начало новых отношений. Хотя иной раз для народного хозяйства больше пользы, если человек сидит дома за те же деньги, чем «функционирует» в каком-нибудь непонятном учреждении. Конечно, для некоторых грядущий рынок – это прежде всего угроза потерять работу.

Думается, совсем без работы останется не очень много людей. Но многим придется трудиться не по специальности, а еще больше тех, кому придется сменить уютные кабинеты на неприглядные цеха. И зачастую получать значительно меньше, чем прежде.

Применительно к нашему городу угрозу рынка острее всего чувствуют женщины со средним специальным и высшим образованием, занятые в многочисленных управлениях, конторах, главках и т.п. Вряд ли у кого поднимется рука бросить в них камень. Чаще всего они не просто заполняют «экологическую нишу», но служат важнейшим источником бесплатного труда в сельском хозяйстве. И все же, видимо, интересы хозяйственного расчета будут вынуждать предприятия расставаться со многими из них.

Что же им делать? Идти работать по специальности, когда-то полученной? Но многие ее забыли или даже вовсе по ней не трудились. Становиться к станку, за прилавок? Помимо материального проигрыша и худших условий труда, для многих это еще и удар по самолюбию, снижение социального статуса. Поэтому они всеми силами будут цепляться за свои места, а не удастся – будут искать другие равноценные. Да и в самом деле – зря, что ли, учили человека пять лет, чтобы он потом улицы подметал?

Всякие профессии важны!

Но не все так мрачно. Если человек не лишен хоть каких-либо способностей, его труд найдет себе применение. Рынок труда открывает для этого куда больше возможностей, чем плановое административно-командное хозяйство. Потому что в плановой экономике реальные потребности в работниках страшно искажены. Принцип планового хозяйства – производство ради производства. Поэтому там выпуск продукции, не важно какой – это все, а социально полезная «непроизводственная» деятельность – в лучшем случае досадная необходимость.

У нас сидят на нищенских окладах врачи, учителя, юристы, библиотекари, тренеры, продавцы, милиционеры, воспитатели и многие другие, кто занят в «непроизводственной» сфере. В то же время любая должность на заводе или фабрике предполагает инженерную ставку с регулярными премиями, тринадцатой зарплатой и т.п. А в нормальной экономике стоимость работника определяется не его ведомственной принадлежностью, а прежде всего его полезностью для общества.

Для развитых стран характерен высокий процент занятости в сфере услуг – не меньший, чем в промышленности, транспорте и сельском хозяйстве вместе взятых. У нас же доля этой сферы непропорционально мала.

Мы по сути дела еще не признали, что торговля, обслуживание, социальная деятельность – такой же производительный труд, как и непосредственное изготовление продукции. И что в этой сфере должна в той же степени действовать материальная заинтересованность. Всюду, где это возможно, нужно как можно точнее оценить стоимость труда и оплачивать его ближе к реальной. Рынок отрегулирует это лучше любого ведомства. Если же труд не поддается однозначной количественной оценке, как в случае, например, с учителями, тогда нужно расходы на просвещение поставить под контроль налогоплательщиков. Мы вправе сами решать – через Советы, – сколько нам расходовать на школы, и если нас убедят, что учителю надо платить 1000 руб. в месяц, придется платить.

Барьер № 2 – гарантированное существование

Нигде в мире нет экономики без малого бизнеса, индивидуальных или семейных хозяйств. И не случайно тяжелее всего приходится населению тех стран, где ради ложно понятого социализма покушаются на независимость мелких товаропроизводителей.

У нас, к сожалению, слишком долго вдалбливали в людей саму мысль о том, что продавать продукт своего труда на рынке – это недостойное занятие. В результате абсолютное большинство трудящихся сегодня не мыслит себя в иной роли, чем наемного работника на государственном предприятии.

Пусть я бесправен, пусть мне платят жалкие крохи – зато я защищен от безработицы, мне гарантирован минимум зарплаты, мне оплатит лечение профсоюз, мне дадут квартиру на работе и в конце концов даже похоронят коллективом! Единение с предприятием не менее полное, чем у крепостного с помещиком.

И вот сегодня хотят покуситься на святая святых. Поставить под угрозу гарантированное существование. Перейти на работу в кооператив для многих страшнее, чем трудиться на неквалифицированном месте на госпредприятии. Безусловно, опасения небеспочвенны. Пока еще нет системы социальных гарантий – отпуска, лечение и т.п., равноценной для любого сектора экономики. Кооперативы нередко отпугивают действительной или мнимой связью с преступным миром. Наконец, труднее всего привыкнуть к нерегулярности заработка. То у тебя тысяча рублей в месяц, то нисколько. А если еще нет разницы между твоим доходом и доходом предприятия? Скажем, получил ты несколько тысяч и стоишь перед выбором – проесть или вложить в дальнейшую деятельность?

Проблемы непростые, и зачастую они являются не только экономическими или организационными, но и психологическими. Стать экономически активной личностью – это значит отрешиться от представления, что тебя «берут на работу», «дают оклад», «квартиру» и т.д. Точнее, не нужно считать это единственно возможным вариантом. Не думаю, что все должны стать предпринимателями или арендаторами. Это невозможно и не нужно. Но общественное сознание должно усвоить, что на работу не только «берут», можно также самому создать себе работу, дело и даже «взять» в него других.

Пожилой врач рассказывает: после войны принимает он больного. «Где работаешь?» Тот не может понять смысл вопроса. «Как где? Дома, в поле…». Оказалось, единоличник из Западной Белоруссии. Хорошо еще, не пришлось выяснять, кем работает…

Главное – не должность

Рыночная экономика сделает более важным признаком человека не должность и не профессию даже, а занятие, то есть род деятельности. И тогда инженер будет человеком, который решает сложные технические задачи, а не чиновником «по труду» или по «соцсоревнованию». Экономист будет специалистом по решению экономических проблем, а не учетчиком затрат. Многочисленные исполнители в учреждениях, если труд их останется необходим, будет называться клерками, секретарями, делопроизводителями и т.д., что ничуть не унизит их труд.

Повторяю, вовсе не нужно призывать всех уходить в малый бизнес или кооперацию. Но было бы хорошо, если бы любой желающий мог, когда хочет, подработать в дополнение к основному занятию, не нуждаясь в доказательствах насчет свободного времени. Критерий должен быть один: справляешься с основными обязанностями? Если да, можешь прирабатывать где угодно и когда угодно, никого это не волнует. Ну а если нет, то мы тебя не обязаны здесь держать.

О том, как, на мой взгляд, можно было бы способствовать экономической активности трудоспособного населения в нашем городе, поговорим позже.

Карта сайта